Panáček v říši mluveného slova stránky přátel rozhlasových her a mluveného slova vůbec

Jevgenij Ivanovič Zamjatin. Četba na pokračování z románu z roku 1920.

Čte Vjačeslav Gerasimov.

Vydalo nakladatelství Ardis (Ардис – Art Dictation Studio) v roce 2003 (celkem 7 hod. 48 min.).

Pozn.: Pozn.: Antiutopický román My z roku 1920 je nejvýznamnějším dílem Jevgenije Zamjatina.
Příběh inženýra D-503, který žije v totalitním Jednotném státě, je alegorií hrůz sovětského Ruska.
Román je přímým předobrazem známějšího díla 1984 od George Orwella, a navzdory své vysoké literární úrovni je dnes poněkud opomíjen.

Další díla ovlivněná románem My jsou:
Aldous Huxley: Brave New World (1932), v češtině vyšlo pod názvem Konec civilizace
Ray Bradbury: The Fireman (1953) česky 451 stupňů Fahrenheita.

Описание:
Самая прославленная антиутопия Замятина. Одна из самых знаменитых антиутопий мира. От «ÐœÑ‹» отталкивался, по его собственным словам, Олдос Хаксли в своем «Ð”ивном новом мире». Без «ÐœÑ‹» не существовало бы поразительного романа «1984″ Оруэлла.
«Ð¡Ð»Ð°Ð²Ð½Ð¾Ðµ будущее» по Замятину… Мир, в котором быть личностью – уже преступление. Роман-предупреждение. Страшная картина общества, где у людей нет имен, только порядковые номера, где человек не имеет права на индивидуальность и свободу, где все под контролем и по расписанию.

Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина (1884-1937) «ÐœÑ‹», открыл целое направление в литературе ХХ века. Ð’ жутковато-гротескной манере писатель показал тоталитарное общество, где человек потерял свою индивидуальность и даже вместо имени получил порядковый номер. Человек-винтик – продукт тоталитарного государства, уже не утопического, а реального – гибрида СССР и нацистской Германии. А ведь роман был впервые опубликован в 1924 году. Именно, роман «ÐœÑ‹» натолкнул Дж. Орруэла на идею создания его бессмертного романа «1984». «ÐœÑ‹» переведен на многие языки и неоднократно издавался в разных странах. Ð’ СССР был впервые издан в 1988 году.

Все глаза были подняты туда, вверх: в утренней, непорочной, еще не высохшей от ночных слез синеве – едва заметное пятно, то темное, то одетое лучами. Это с небес нисходил к нам Он – новый Иегова на аэро, такой же мудрый и любяще-жестокий, как Иегова древних. С каждой минутой Он все ближе, – и все выше навстречу ему миллионы сердец, – и вот уже Он видит нас. И я вместе с ним мысленно озираю сверху: намеченные тонким голубым пунктиром концентрические круги трибун – как бы круги паутины, осыпанные микроскопическими солнцами ( – сияние блях); и в центре ее – сейчас сядет белый, мудрый Паук – в белых одеждах Благодетель, мудро связавший нас по рукам и ногам благодетельными тенетами счастья. Читает Вячеслав Герасимов.